Есть ли жизнь на даче
Живущий
Должен летом жить на даче.
И лучше – не на даче показаний.
Удача – жить в России,
И при этом
Быть на свободе –
Особливо, летом.
Владимир Вишневский
– Надоело все! Уеду в деревню, буду папенькино дело продолжать!
– Стало быть, пить будете?
Анекдот из глубины XIX века
И ничего смешного. Жизнь, как известно, состоит из мелочей, и вроде бы каждая из них в отдельности – мелкая блоха, но вместе они – зубастый пролетариат, готовый захватывать почты с телеграфами и палить из всех «Аврор». Накопившись, мелочи готовы свести на нет все усилия по достижению мира в и без того истосковавшейся по лету душе.
Эх! Брошу все, и уеду жить на дачу на все лето. Ну, хотя бы на месяц. Где-то мои отпускные с отгулами? Подать сюда! Меня ждут природа, свежий (или хотя бы просто другой) воздух и непрерывная рыбалка в Сорокино, где голодная щука по ночам выходит на берег и нападает на полевок...
Все. Начинаем сборы.
Вот занятный факт: а что брать-то с собой? Так... Нож – куда без него... Не, он вроде на даче есть. Кстати, что там вообще есть? И чего нет? Топор? Этот точно имеется. Фонарик? Эээ, а зачем мне фонарик? Бррр. По порядку. Еда. Одежда. Угу. Вообще-то, все это тоже должно быть Там...
Через два с половиной часа непрерывных душевных терзаний и перекладываний вещей с места на место все кончилось тем, что пустой рюкзак полетел обратно в кладовку. Я завязал рукавами на шее старый свитер, напялил на нос солнцезащитные очки и захлопнул дверь. Бай-бай, дорогой Оскол.
Автобусы в Сорокино ходят довольно регулярно, и уехать никогда не проблема. И то, что в мире что-то идет не так, я начал подозревать, будучи еще в автобусе. Однако я, кажется, уже приехал.
От остановки до дачи топать еще минут тридцать, но путь не в тягость, ибо в душе стрижами мечутся смешанные чувства – предвкушение чудесного отдыха и предчувствие некой крупной проблемы. Вы, между прочим, никогда не задумывались о совершенно разной смысловой окраске этих двух вроде бы синонимов – «предвкушение» и «предчувствие»? Отчего от первого слова становится хорошо и легко, а от второго подозрительно приподнимается шерсть на загривке?
И вот тут происходит удар молнии, и это самое второе слово обретает плоть: в кармане верещит и вибрирует мобильник! От неожиданности и прозрения я встал посреди дороги, как... не помню, как кто.
Зачем я его брал с собой?
Кому я понадобился?
Что ему нужно?
Что делать?
Эй, ведь у меня с собой нет «зарядника»!
На этой мысли мою каталепсию прекратил сам аппарат. Оказывается, я его в последний раз заряжал Бог знает, когда. Телефон обиженно мявкнул напоследок и потух. Так я и не узнал, что и кому надо было.
И вот все проступило с пугающей ясностью. Я – один, я – на краю земли, без средств связи с внешним миром, без еды и одежды, и уже изрядно голодный. Так, в пароксизме жалости к себе, я чуть не прошел мимо собственной калитки.
Есть у меня на чердаке чудная вещь – гамак, что подвешен меж столбами аккурат посреди комнаты. В нем можно висеть часами, размышляя о бренности сущего. Наверное, сейчас тот самый случай. Надо пойти и повисеть. Зависнуть.
Я медленно поднялся наверх, машинально вытирая рукавом лицо от мелких паутинок. Вот он, мой гамак. Здравствуй, мой гамак.
И сел мимо него.
Обозрение полномасштабной картины произошедшей катастрофы было только впереди. Помедитировав на полу некоторое время, я отправился поздороваться с соседом. Сосед – мирный, в общем-то, мужик, носящий редкое имя Александр, живет на своем дачном участке (примыкающем к моему) уже несколько лет. Между прочим, благодаря этой его жизненной позиции я никогда особо не переживал за безопасность своего скромного домика. Тем более, что ему (Сашке) компанию составляет здоровенный восточно-европейский овчар.
Дальше – как по Довлатову: «встретились, поговорили» . Выяснилось, что по причине систематической неуплаты за свет вся улица была обесточена садоводческими властями еще два месяца назад,. Так что за зарядник для телефона можно было не переживать. На мое праведное возмущение о том, что я заплатил далеко вперед, Саня философски заметил, что я не одинок во Вселенной. И даже на одной отдельно взятой улице, кстати, не одинок. Предложение отметить встречу было мной отклонено; то, что я не употребляю, сосед просто запамятовал.
Солнце садилось, давно пора было уже и об ужине подумать. Здесь выяснилось, что у меня в доме отсутствует и фонарик, и сухое горючее, и даже топор, в существование которого я так искренне верил. Соседа тревожить не хотелось, а утро должно было, теоретически, стать мудренее, и я лег спать голодом. В этот раз в гамак я попал с первого раза.
Утро воистину принесло не только требования желудка о справедливости, но и после удовлетворения оных сухим пайком некоторое умиротворение в душе. Ведь чего я добивался? Покоя? Вот он. Не звонит телефон, никто не беспокоит визитами, не шумит (Сашкины красноречивые диалоги с собакой не в счет). Есть масса времени на отдых. Есть приличный объем работы в саду, которым занят почти весь мой маленький участок. В конце концов, световой день уже достаточно длинный, чтобы не переживать от отсутствия света в доме.
И началась жизнь.
Вместо постскриптума
Если все время думать о последствиях реализации наших желаний, то на сами желания времени может и не остаться. Однако было бы не лишним представлять себе результат того, чего мы так хотим, тем более, выражая это вслух и публично. Дабы не было повода вспоминать слова мистера О. Ж. Гранта из «Трассы 60»: «Некоторые сами не знают, чего пожелать».
Решили бросить все и стать дикарем – бросайте и становитесь. При этом нужно просто иметь в виду, что есть такие незаметные для городского жителя вещи, как электричество, связь, продукты в магазинах, и еще многое, многое, многое... От этого готовы отказаться? А пробовали? Так и не зарекайтесь.
Да, я же не сказал... Отпуск на даче торжественно прервался на третий день. Видимо, я где-то умудрился проговориться – меня без особого труда вычислили, и за бесценным сотрудником в Сорокино приехал шеф. Лично. Попросил вернуться к работе. Так что в стремлении обрести покой нужно еще и следить за тем, нет ли вокруг свидетелей этого стремления.
Между прочим, я решил продать дачу, и купить в другом месте. Уже нашел вариант. Не скажу, где.
Сергей Симкович
